На юго-восточной окраине Казани, в районе бывшего танкодрома, недавно вырос большой жилой массив. С верхних этажей домов одной из его новых улиц открывается живописный вид на Волгу. Эта улица носит имя Латышских Стрелков.

КТО ЖЕ ОНИ, латышские стрелки? И почему жители столицы Татарии свято и благодарно чтят их память? Чтобы уяснить это, давайте перелистаем немеркнущие страницы летописи героической борьбы нашей партии и народа за власть Советов.

У латышских красных стрелков есть своя яркая, славная история. Она началась 19 февраля 1915 года, когда германские войска приближались к Риге. Именно в тот день было принято решение о формировании латышских стрелковых частей. Этого настойчиво добивалась буржуазия Латвии, чтобы руками и кровью рабочих и крестьян защитить от оккупантов свои богатства, заслужить похвалу, русского царя. И тысячи бойцов из трудового народа, одетых в солдатские шинели, во имя интересов «своей» буржуазии и самодержавия гибли на полях и в болотах на подступах к Риге.

Удивительное это место в нашем городе - Кошачка... Кстати, знаете, где она находится? Архипелаг домов, расположенных на улицах Бехтерева, Тельмана, Космодемьянской, Касаткина, Олькеницкого, Федосеевской и Подлужной, назывался в лексиконе народном Кошачкой. Улицы наклонные, почти овражные, они, как ручейки стекаются на главную улицу рабочей слободы бедняков - Федосеевскую.

История Кошачки берет свое начало еще с XVII века. Сам я родился на улице Космодемьянской, бывшей когда-то Максима Горького, а еще ранее - Кошачьим переулком. Видимо, она и дала имя всей этой местности. Почему Кошачий переулок? Действительно ли в старину тут водилось много кошек? Ведь неспроста даются такие названия.

У этой улицы не было своего устоявшегося названия. В самых разных справочниках и планах Казани, изданных примерно в одно и то же время, она значится и как Старо-Комиссариатская, и как Поперечно-Лядская.

А отрезок ее от улицы Большой Красной до тупика и вовсе назывался Интендантским переулком. Здесь находился большой вещевой склад Интендантского управления, организованного вместо Комиссариатской комиссии. Задачей этой комиссии было принимать от поставщиков провиант, фураж и амуницию. После реформы военного ведомства 1860-х годов комиссариатские комиссии были упразднены: продовольствие заготавливал провиантский, а все остальное - интендантский департамент военного министерства.

Эта небольшая улица берет начало в самом центре города, у сквера Лобачевского, стремительно спускается вниз, бежит мимо двух старых городских садов — Ленинского и Черноозерского, пересекает улицы Дзержинского, Карла Маркса и упираете в Большую Красную. Читатель, конечно, уже догадался, что речь идет об улице Лобачевского, одном из типично казанских уголков, придающих городу неповторимое своеобразие.

В XVIII веке улицы как таковой еще не существовало. Просто жители проторили тропку покороче от Красной слободы к Кремлевскому холму. Затем здесь возникли две короткие улочки, продолжающие одна другую: Баратаевская (была названа так по дому князя Баратаева, в котором располагался КФАН СССР) и Почтамтская, получившая свое название, в связи с построенной здесь почтовой конторой (сейчас, на этом месте 5-е здание КАИ).

Листая старые справочники и находя в них указания на Успенскую, Владимирскую и Московскую улицы, знайте, что речь идет о, нынешней улице Кирова.

Начальный ее отрезок получил название от Успенского собора, средний - от Владимирского, а последний - от церкви Московских Чудотворцев. Обоих соборов нет и в помине, а от церкви осталась лишь полуразрушенная колокольня. Перед первой мировой войной уже на всем протяжении улица называлась Московской.

Дома в Казани нумеровались с XVIII века, однако в то время нумерация имела не адресный, а инвентарный характер: так удобнее было взимать различные городские сборы. Адрес же указывался примерно так: 1 часть, 1 квартал, дом Крупенникова. Реже применялся адрес, состоявший из названия улицы и фамилии домовладельца.

Во второй половине XIX века делаются попытки ввести нумерацию домов по образцу столицы. В 1864 году казанский губернатор генерал-майор Нарышкин распорядился:

«Предлагаю городской думе сделать распоряжение, чтобы на каждой улице были возобновлены надписи названия улиц, так как на многих улицах подобных надписей нет, а на других улицах хотя и имеются, но от времени неясные. Вместе с тем нахожу нужным перенумеровать дома на каждой улице особо, так, чтобы левая сторона имела нечетное, а правая четное число, считая по направлению от дворца (в Кремле), точно так, как это введено в столицах».

Когда москвичи заводят речь об арбатских Двориках, казанцы вспоминают арки на улице Баумана - такие низкие и длинные, как будто в оробевших зданиях их прогрызли гигантские черви. Не то монастырем, не то тюрьмой веет от старинной кирпичной кладки, и уже не удивляешься, когда на той стороне арки обнаруживаешь мир, напоминающий больше окраинные «шанхайчики» начала века, чем центр современной столицы. Что делать - такова изнанка нашей главной улицы, оборотная сторона парадных подъездов и понятного человеческого желания выглядеть покруче.

Зима милостива к городам. Эта не любящая людей эстетка старается преобразить даже развалины: снеговой макияж, ледяной дизайн, серьги сосулек и ресницы инея. Неудивительно, что бауманские дворики выглядят в феврале лучше всего...

Как и было обещано, сегодня мы продолжаем разговор о названиях столичных улиц, увековечивших память писателей.

Следует отдать должное казанским властям: присвоили когда-то имена Пушкина, Толстого и Горького тем самым улицам, с которыми так или иначе их судьбы связаны. Ибо Пушкин по пути в Оренбург останавливался в сентябре 1833-го у своего друга Евгения Баратынского в доме, принадлежащем его тестю Энгельгардту на углу улиц Рыбнорядской и Грузинской (ныне Пушкина и К. Маркса). Толстой некоторое воемя жил в здании нынешнего КИУУ, а Горький работал в пекарне Деренкова, что напротив дома Кекина. Прекрасно. И любой экскурсовод, просвещая приезжих туристов, имеет основания говорить им: «Мы с вами находимся на улице Льва Толстого. Вот дом, в котором...» - и так далее.