1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 PLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_RATINGPLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_VOTES

Что за счастливцы населяют Вахитовский район: вся классика под боком! От оперного театра до Госпитальной пролегла улица Горького. Поперек нее — Пушкина, Жуковского, Гоголя, Льва Толстого... И вы думаете — это игра случая? Отнюдь!

На теперешней улице Пушкина стоял двухэтажный деревянный дом, принадлежавший тестю Е. Баратынского, у которого Александр Сергеевич гостил в сентябре 1833 года. На улице Толстого, в здании нынешнего ТИУУ, жил в бытность студентом Лев Николаевич. В булочной Деренкова, превращенной ныне в музей, работал юный Алеша Пешков. И думать не думали ни студент, ни пекарь, что пересекутся в свое время улицы, названные в их честь, как пересеклись их писательские судьбы.

За театральным училищем, немного отклоняясь влево, улица Гоголя меняет вывеску — она уже Маяковского, а от нее вниз к Кольцу сползает улица Некрасова... Три великих сатирика в одной связке!

 

Из оврага, от казанских «пяти углов», берет начало улица Достоевского, а через два квартала ее пересекает, шумя своим базаром, те, что носит имя Чехова. Именно эти двое освободили язык художественных творений от множества литературных условностей, и вплотную подвели его к живой разговорной речи уличных «низов». В 1880-м, когда Достоевский пропел свою «лебединую песнь» при открытии опекушинского памятника Пушкину, двадцатилетний Чехов, словно подхватывая эстафету, опубликовал свою первую вещь — «Письмо к ученому соседу».

По чьей инициативе появились все эти названия? Увы, не знаю. Но кто бы он ни был — низкий ему поклон.

Разумеется, общее поветрие топонимической политики не обошло стороной Казань, но даже в самые крутые времена казанцы особым верноподданничеством не отличались. В нашем городе никогда не было улицы Сталина. Существовал, правда, несколько лет Сталинский район (у властей хватило  юмора  осчастливить этим названием самые грязные и вонючие  базарно-вокзальные  кварталы).  Даже  и памятников  Сталину  не припоминаю,  кроме того,  что   простоял  лет шесть-семь   на   станции Юдино — этакая скульптурная  группа:  на  скамеечке сидит  уже  явно больной  Ленин, перед ним — в военной форме, с блокнотом и карандашом в руках - его бравый соратник.

Прошли годы, и уже мало кто помнит об этом произведении искусства. Но зловещие тени прошлого еще бродят по нашему городу, а названия некоторых улиц упорно о них напоминают. «Ленин не уступает место Сююмбеки» — так назвала свой материал Ю. Ларина. Если бы только один Ленин! Параллельно улице пролегла другая, десятками лет напоминавшая и словом, и делом о Железном Феликсе»...

Вряд ли стоит писать в объявлениях о размене: «Улицы, носящие имена большевиков, не предлагать», — заключает Ларина. А по-моему, очень стоит.

Я живу на улице Хусаина Мавлютова. Этот человек был тот расстрелян 31 июля 1937 года той самой большевистской властью, за которую воевал в 1918-м. Великая историческая справедливость в том, что это имя увековечено. И, конечно если мне предложат обмен на улицу, например Калинина, откажусь даже при самых заманчивых условиях.

Прекрасно сделали те, по чьей инициативе в Казани появилась улицы Ш. Усманова, К. Тинчурина, Ф. Карима, маршала Блюхера, проспект Г. Ибрагимова. Будет очень отрадно увидеть когда-нибудь таблички с именами Ибрагима Салехова, Евгений Гинсбург, Павла Аксенова. Только вот – согласились бы они на соседство с Лениным, Дзержинским и другими?

Александр Муравьев


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить