1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 PLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_RATINGPLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_VOTES

В буйно-многокрасочном полотне судьбы нашего земляка Федора Ивановича Шаляпина есть один стежок, строчка, выписанная в Татарской слободе. Здесь он восьми-девятилетним мальчиком жил с родителями в 1881—1882 годах. Много позднее он не раз задавался вопросом, почему театр стал светом в окошке, заполнил целиком все его существо. И находил этому «простое объяснение»: «Действительность, меня окружавшая, заключала в себе мало положительного.

"В реальной моей жизни я видел грубые поступки, слушал грубые слова". Душа рвалась к иной, благородной жизни. Да, жестокосердие, окружающее юного человека может сработать двояко: подчинить его себе, сделать таким же, как и все, или, напротив, породить упрямое, до искусанных губ, стремление вырваться из болота. Шаляпин вырвался. Великий дар привел на сцену, на ней он воплотил гения красоты. Из сора и грязи выросло огромное, сломавшее все мерки культурное явление и предстало перед потрясенными людьми.

Интересно, что Слобода отложилась в памяти актера светлым пятнышком, хотя и там пил и дебоширил отец. Строки о той поре в автобиографической повести «Страницы моей жизни» пронизаны ощущением детской радости, рассветным предчувствием яркого, солнечного дня. Шаляпин вспомнил о маленькой комнате над кузницей («сквозь пол было слышно, как весело и ритмично цокают молотки по железу и наковальне»), о дворе, где жили колесники, каретники, о том, как хорошо спалось «в экипажах, которые привозили чинить, или в новой только что сделанной карете, от которой вкусно пахло сафьяном, лаком и скипидаром».

Он взял с собой в историю людей Татарской слободы — дорогого его сердцу черноглазого скорняка, что давал мальчику работу: раскладывать по крыше для просушки разные меха и потом выколачивать их. На заработанный пятак Федя покупал для себя и младших сестренки и братишки халву, которая таяла, «наполняя рот молочной сладостью», ходил в платную «дворянскую» купальню на озере Кабан. Не забыл и кузнеца, молодого парня, которому помогал раздувать меха. Кузнец хорошо пел и, главное, не пил водки. Когда он запевал, писал Шаляпин,— «моя мать, сидя с работой у окна, подтягивала ему, и мне страшно нравилось, что два голоса поют так складно. Я старался примкнуть к ним и тоже осторожно подпевал, боясь спутать песню, но кузнец поощрял меня».

Этот двор в слободе удалось найти лишь после долгих архивных поисков: он принадлежал дому купца Зиганши Усманова на Сенной площади. Дом не сохранился, на его месте построено здание «Казаньгоргаза». А вот двор уцелел, там сейчас гараж.

Недалеко от Сенного базара с Шаляпиным произошел случай, повлиявший на его судьбу. Зимним вечером катался он на деревянном коньке, озяб и зашел погреться в Варлаамовскую церковь (сейчас на ее месте Колхозный рынок). И впервые услышал хор, увидел ноты. Захотелось так же красиво петь, как делали это его ровесники — мальчики, стоявшие впереди хора. Вскоре Шаляпин поступает в церковный хор Духосошественской церкви (сейчас здесь театр кукол), позднее поет и в других казанских церквях, в том числе стоявших в Татарской слободе — Московских чудотворцев и Екатерининской.

Двор дома купца Зиганши Усманова

В 1882 году в семье Шаляпиных произошло несчастье: двое младших умерли от скарлатины и дифтерита, еле справился с болезнью старший, Федя. Семья переезжает в Суконную слободу. А в эти самые дни в семье коллежского советника Гуго-Валентина Фридриховича Елухена, служившего по лесному ведомству, родилась дочь, нареченная Марией-Августой. Через много лет ей было суждено стать женой всемирно известного Шаляпина.

В те годы, когда Шаляпины жили в Суконной слободе, здесь же, на Георгиевской улице (ныне ул. Свердлова) в доме купца Тихомирнова поселилась и семья Елухеных. В то время глава семейства был помощником Управляющего государственными имуществами Казанской губернии. За двадцать лет службы он стал действительным статским советником и в 1894 году был вместе с восемью детьми возведен в потомственное дворянство.

Через несколько лет Елухены переезжают в Татарскую слободу, на Левобулачную улицу. Здесь Мария сочеталась первым браком с сыном казанского пивовара Артуром Петцольдом.

Пиво-медоваренный завод «Восточная Бавария» также располагался в Татарской слободе. Он был основан в 1867 году прусским подданным Карлом-Вильгельмом-Эдуардом-Гейнрихом Петцольдом. После его смерти в 1887 году его жена Луиза-Берта Антоновна приняла подданство России, россиянами стали и ее пять детей.

Старший сын Оскар возглавил дело. Его завод выпускал с десяток разнообразных сортов пива, среди которых особо ценились «Портер», «Экспорт», «Мартовское», «Венское», «Баварское», «Черное»...

Пиво было что надо. В 1889 году одна из казанских газет писала: «Пиво известного завода «Петцольд старший» в настоящее время по своему хорошему качеству и мягкому вкусу бесспорно заняло первенствующее место среди прочих заводов на Волге, Каме, Вятке, Белой, а также получило большое распространение в краях Закавказья, Закаспийском, Бухаре, Самарканде, Ташкенте и Персии (Тегеран и других)».

В 1906 году на международной выставке во Флоренции заводу был присужден Гран-При с Почетным крестом и золотой медалью, он получал также золотые медали на выставках в Лондоне, Париже, Брюсселе, Амстердаме и Бордо.

На фото Ф.И.Шаляпин с отцом И.В.Шаляпиным и братом Василием. 1898.

Оскар Петцольд отличался благотворительностью, состоял в Императорском человеколюбивом обществе, был почетным членом Казанского губернского попечительства детских приютов. Ему принадлежал и сад «Аркадия» у озера Кабан. Здесь он построил летний театр, в котором выступали известные артисты.

Вместе с доктором медицины Э. Ф. Грахе, за которым была замужем его сестра Герда, О. Петцольд стал основателем в Казани партии октябристов («Союз 17 октября»), партии крупных промышленников. Понятно, почему свою жизнь он закончил в эмиграции в Париже в 1936 году.

В отличие от старшего брата Артур-Эдуард Петцольд стал одним из учредителей Казанского городского комитета РСДРП. В ночь с 18 на 19 февраля 1901 года полиция разгромила социал-демократическую группу, при обыске у Э. Петцольда нашли корзину с нелегальной литературой. Он был арестован вместе с сорока пятью соратниками. Подвергся аресту и студент Казанского университета Алексей Иванович Рыков, член этой же группы — тот самый Рыков, который после смерти В. И. Ленина заменил его на посту Председателя Совета Народных Комиссаров.

Через некоторое время Э. Петцольд и некоторые его товарищи были освобождены под гласный надзор полиции, но судебное преследование продолжалось. К этому периоду и относится его женитьба на Марии-Августе Елухен.

Судя по всему, семьи Елухен и Петцольдов были знакомы и до свадьбы. Братья и сестры Марии Валентиновны, особенно Тереза, Евгений и Павел, были любителями сценического искусства, посещали занятия общества любителей изящных искусств, выступали в любительских спектаклях, особенно в «живых картинках». На сцене можно было видеть и сестер Петцольда Клару и Маргариту.

Семейная жизнь молодых Петцольдов продолжалась недолго. За эти два-три года у них появились младенцы Эдуард-Оскар и Стелла-Беатриса. Крестили их брат Эдуарда пивовар Оскар Петцольд и сестра Герда, которая была замужем за доктором медицины Емилием-Гейнрихом-Оскаром Грахе. У его отца доктора Фердинанда Грахе в детстве работал Федя Шаляпин, наклеивая этикетки на бутылки с минеральной водой.

Стелла появилась на свет через месяц после того, как ее отца не стало в 1904 году. Он умер от несчастного случая.

Мария Валентиновна двадцати двух лет осталась вдовой с двумя младенцами. Судьбе было угодно познакомить ее в Москве с Ф. И. Шаляпиным, она стала его женой. Двух ее детей Федор Иванович усыновил, имея от первого брака пятерых детёй. В новой семье родилось еще три дочери, прибавился и новый приемный сын, мать которого погибла под колесами поезда.

«Я люблю этих чертенят всех — и своих и чужих»,— писал Ф. И. Шаляпин Горькому, рассказывая о своих детях.

Из тьмы, из немоты былого проглядывают стежки-дорожки разных — великих и простых — людей. Текла и течет жизнь. Не надо ее только рушить, с размаху ради самых великих идей справедливости и счастья. Для идеалов красоты есть театральные подмостки. Вот там и можно экспериментировать. Глядишь, и театры будут ломиться от публики, и пиво обретет былое качество.

Сергей ГОЛЬЦМАН


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить