Подадимся-ка, читатель, в район села Борисково.

Нет, мы не станем трястись, в пролетке по ухабам скверно мощенных дорог. Совершим романтическое путешествие но воде. Тем более, что это совсем просто. Сойдем в Казани с трамвая на остановке «Булак» у самой плотины-затвора, поднимаемого всякий раз по весне, чтобы вешние воды смыли накопившуюся за зиму в застойной протоке грязь и в нее легче входили многочисленные плоты, лодки и маленькие пароходики.

Поражает сам феномен, загадка Екатерины II. Принцесса из крошечного провинциального немецкого княжества вдруг сделалась государственным деятелем с огромным кругозором, дальновидным и расчетливым политиком, не получившая сколько-нибудь сносного воспитания и образования, она стала одним из образованнейших людей своего времени. Чистая немка по крови превратилась в истинно русскую царицу, положившую конец иноземному засилью и свято соблюдавшую обычаи народа. Умная, необычайно работоспособная, тонко понимавшая людей, Екатерина II, при всех своих недостатках, останется, в отечественной истории наследницей идей Петра Великого. Заняв российский престол в 1762 г. она царствовала более 30 лет. С именем Екатерины II связаны одни из самых блестящих глав в истории России, впечатляющие реформы и грандиозные военные победы.

Желая познакомиться с восточными областями государства, Екатерина II в 1767 году предприняла путешествие по Волге. С огромной свитой (всего находилось в плавании до 2 тыс. человек) 2 мая из Твери Екатерина отплыла на четырех галерах ("Тверь", "Волга", "Ярославль и "Казань"), одна из которых, под названием "Тверь", была предназначена для императрицы. В свиту Екатерины входили известные государственные деятели того времени: президент Адмиралтейств - коллегии И. Чернышев, граф Г. Орлов с братом Владимиром и другие. Галера "Тверь" была сделана так, чтобы на ее борту императрица Екатерина II чувствовала себя не менее комфортно, чем в столичном дворце.

Говорят, когда Екатерина II подплывала к Казани, то сделала остановку у Гостиного острова. В ее свите были итальянские маркизы Паулучче. Им живописный остров с буйной растительностью и золотыми песками пришелся по душе, и императрица сделала им поистине царский подарок. Маркизы охотно приняли островок в свое владение. С тех давних пор и пошло название. "Остров Маркиз".

Сегодня, путешествуя во времени, мы сделаем три остановки: побываем в Казани 1962 года —эпохи «развернутого строительства коммунизма», 1972 года — времени «развитого социализма» и, наконец, задержимся в «застойном» 1982 году.

Итак, раз, два, три! И мы уже на казанских улицах 1962 года. 725 тысяч казанцев, «вооруженных» новой программой партии, принятой на XXII её съезде в октябре 1961 года, создают материально-техническую базу коммунизма в надежде получить «по потребности» за свои «способности». Казань тридцатилетней давности во многом узнаваема, но и многих ее достопримечательностей, хорошо известных в 90-е годы, еще нет. Нет, например, современных зданий, пригородного железнодорожного вокзала, Дворца спорта, гостиницы «Татарстан», цирка, многоэтажных корпусов университета, знаменитого Дома политического просвещения (ныне—Академия наук Татарстана). Но сверкает стеклами и свежестью отделки только что выстроенное здание бывшего обкома КПСС на Большой Красной, современный вид принял театр оперы и балета им. Джалиля, построен комплекс Речного вокзала.

Август 1901 года выдался очень жарким. Последствия такой погоды для Казанской губернии были весьма плачевные. Сведения «о произрастании хлебов и трав», предоставленные земской управой, оказались неутешительными. Как написано в отчете за август, «...наступили сильные жары. При бездождии вредно повлиявшие на яровые хлеба, в особенности на гречу». Крестьянами ожидался неурожай. В одной только Виловаторатской волости убытки от засухи составили 4900 рублей. Совещания земской управы о неурожае проходили за закрытыми дверьми.

Однако от палящего солнца пострадали не только крестьянские посевы. «Ожидавшийся отличный урожай яблок не оправдал, однако, надежд садоводов. Яблоки падают с деревьев целыми сотнями, и эту так называемую падаль вывозят и продают на базаре едва ли за полцены», - пишут газеты в августе. «Благодаря бездождию в окрестных лесах нет никаких грибов, нет их также и на базаре. Торговцы ожидают привоза из Вятской губернии. Цены на грибы будут очень высоки, и в особенности на белые, которые поступали на рынок исключительно из Казанской губернии».

В этот раз мы в Казани 1932 года. Как живут люди, что и почем покупают казанцы?

Оглянемся вокруг. Перед нами город с 230-тысячным населением, треть которого - татары. Из самодеятельных, то есть способных к труду жителей, 41382 человека — рабочие, 24168 — служащие, 8168 — младший обслуживающий персонал (уборщицы, сторожа и т. п.), 5322 — самостоятельные производители и 23330 человек и прочие трудящиеся. В эти годы в Казани было 42 769 построений, из них 13430 — жилые. Две трети жилого фонда принадлежало государству. Если присмотреться, то можно заметить, что в основном дома старые, большей частью одноэтажные, деревянные, удобства — минимальные. Даже в государственном секторе лишь половина квартиросъемщиков могла пользоваться электроосвещением, только в одной четверти домов водопровод, у трех процентов—канализация, четырех—центральное отопление.

Орган - самый уникальный из всех изобретенных в истории музыки инструментов. Неслучайно его называют царем. На протяжении многих веков он поражает воображение слушателей богатством выразительных возможностей.

Зарождение органной традиции в Казани связано с выпускником Петербургской консерватории Ксаверием Корбутом. Он приехал в Казань весной 1894 года и в течение многих лет работал педагогом по классу фортепиано. Кроме того, он служил органистом в лютеранской церкви. Ксаверий Корбут выступал с концертами сначала на старом, а с 1901 года на новом органе евангелическо-лютеранской церкви. В 20-е годы нынешнего столетия инструмент был утерян. Свой концертный орган появляется в Казани в 1972 году. Этот орган был изготовлен фирмой "Rieger-kloss".

Категория господ в Казани 100 лет назад была достаточно пестрой. На одном полюсе находились средние и крупные слои купечества и дворянства. На другом — те, кто и тогда и теперь называл себя интеллигенцией: учителя, врачи, инженеры, служащие государственных учреждений, техники. Но как разнились эти господа! Особенно по доходам. Например, учитель начальных классов гимназии получал от 150 до 240 рублей в год. По своим доходам он мало чём отличался от рабочего. В 1893 году в Казани при фабрике Алафузова было открыто училище для детей рабочих. Старший учитель получал жалование 400 рублей в год при имеющейся квартире. Ну, а если не было, выдавали ему еще 120 рублей. Законоучитель имел 120 рублей, второй учительнице полагалось 350, учителю пения — 40, а вероучителю мусульманского закона — 60 рублей в год. Примерно такое же жалование было у почтово-телеграфных служащих—180—400 рублей в год, писцов в банке — 360. Чуть больше получали служащие банков (400—600 руб.), младшие офицеры (поручик в пехоте получал 39 руб. в месяц).

В неизвестном русской публике календаре покойного татарского ученого Абдул-Каюма Абдун-Насырова на 1881 год, напечатанном в Казани в 1880 году, приведен целый ряд татарских рассказав о Старой Казани, которыми я и желаю поделиться с читателями и которые ясно покажут, как татары помнят старину.

Относительно строений Старой Казани есть несколько предании. Некоторые рассказывают, что Старую Казань построили хан Бату или его дети, а другие в том сомневаются, говоря, что она построена после губительного нашествия Аксак-Тимура. По преданиям касательно Булгара ханом Булгарии, во время разрушения его Аксак-Тимуром, был человек по имени хан Абдулла. У хана Абдуллы было 2 сына, из которых одному было имя Алтук-бик, а другому Алим-бик. После разрушения Булгара оба сына хана Абдуллы пришли и на берегу реки Казани возвели крепость — устроили город. Народ прожил в нем около 100 лет. Под конец, не одобривши этого места, переселились оттуда и у устья реки Казанки построили город. Прежние ханы, проживши в Старой Казани около 100 лет построили Новую Казань.

Секретарь посольства Багдадского халифа ибн-Фадлан, побывавший в Волжской Булгарии — древнем государстве на территории современного Татарстана в 922 году, о напитке, которым угощал булгарский царь Алмуш, отмечает, что он был «из меда, который они называют суджув, изготовления того же дня и той же ночи». Еще булгары, по его словам, любили березовицу — березовый сок — «жидкость более приятную, чем мед», «если человек много ее выпьет, она опьянит его, как опьяняет вино, и даже более».

Другой арабский путешественник и миссионер ал-Гарнати, посетивший булгарские земли в 1135 - 1136 и 1150 годах, тоже заметил, что здесь «питье по большей части из меда».

Через булгарские земли держал путь в Каракорум — столицу монголов в середине XIII века фламандский путешественник и монах Виллем Рубрук. На Волге - Этиле его угостили напитком «айра» «коровьим молоком, из которого было сделано масло и которое было очень кисло». Внук Чингисхана Мункс-хан при встрече подал ему крепкий винный напиток - "арасун", приготовляемый из «арик чигэ», или перебродившего кобыльего молока — кумыса. Его монгольские воины пили перед боем для храбрости. Не случайно слово «орак» переводится с тюркского как «сердитая душа».

Мафия не оправдала надежд городских властей...

«Ваше Превосходительство! Сделайте доброе дело, и им Вы себе создадите вечный нерукотворенный памятник и прославитесь на всю Россию. Побывайте лично в Марусовских домах на Рыбнорядской и Старо-Горшечной улицах. Они еще 30 лет тому назад прославились своей грязью и притоном проституток, хулиганов и разного темного люда, но там же гнездятся и честные труженики: бедные чиновники, студенты, курсистки, всякие ремесленники и отравляют свою жизнь: ведь это клоака всяких зловоний и всякой заразы. Недаром их зовут Марусовской трущобой.

Для чего же существуют врачебные инспектора, если у них под носом целых полстолетия, если не больше, в центре университетского города - столицы Поволжья имеется такой очаг заразы и зловония...

Чего-чего, а трактиров в Казани хватало! Появились они здесь впервые в конце XVIII века. И, пожалуй, первым из них стал открывшийся для приезжих купцов трактир при Гостином дворе. Это отсюда, установив в нем пушки, как вспоминали потом казанские старожилы в разговоре с А.С. Пушкиным, июльским днем жаркого 1774 года лихой атаман Емельян Пугачев обстреливал крепостные стены Кремля и Спасский монастырь. "Пугачев, поставя свои батареи в трактире Гостиного двора, за церквами у триумфальных ворот, стрелял по крепости, особенно по Спасскому монастырю, занимающему ее правый угол и коего ветхие стены едва держались", - писал Пушкин в своей "Истории Пугачева".