1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 PLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_RATINGPLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_VOTES

Про старую и известнейшую площадь Казани — площадь Тукая (тат. Тукай Мәйданы) (в прошлом — Рыбнорядская, Кооперативная, Куйбышева) (в просторечии — «кольцо»), кажется, уже писано-переписано. И все же в се истории есть еще немало «белых пятен».

Начнем со старейшего дома на площади, построенного по проекту архитектора И. Безсонова (в нем располагался магазин «Спорттовары»). До революции, да и после нее живописные и аляповатые вывески зазывали покупателей сюда в посудно-ламповый магазин Ф. Тутурова. Его торговое дело, кончилось лишь с концом нэпа.

 В соседнем доме (№ 11) размещалась мусульманская харчевня. Па месте дома № 13 был небольшой двухэтажный дом с лавкой булочника В. Семенова, обосновавшегося здесь с 1872 года. В числе двадцати работников булочной числился и Алексей Пешков. Это была вторая по обороту булочная города. Потом дом был куплен «Обществом попечения о больных и бедных детях». В условиях царской России, в которой социальное обеспечение почти целиком сосредоточивалось в руках частных «благотворителей», такие общества позволяли хоть как-то помочь обездоленным. По-другому это общество называлось еще «Синий крест». Оно привлекло к себе на службу выдающихся педиатров того времени, строило специальные детские больнице. Одну из таких больниц построило по проекту архитектора Г. Руша и казанское общество. Когда то ее помещения заняла инфекционная больница на, улице Вишневского.

 На месте купленного в Казани на «кольце» дома общество построило в 1908 году по проекту инженера В. Трифонова новое трехэтажное с фасада и четырехэтажное со двора здание. Почти все оно было занято «Новыми номерами» В. Колесникова. А внизу разместилась булочная Желонкина. Доход от сдачи дома шел па нужды общества.

Дом № 15 свой нынешний облик принял в 1876 году после того, как купец второй гильдии П. Степанов перестроил свой двухэтажный особняк в трехэтажный. В этом доме, перешедшем, вскоре к крупному молочному торговцу Галкину, находились гостиница «Уральское подворье» и аптекарский магазин Майзельса.

Длинное здание на противоположной стороне (где сейчас - «бегущая строка») — бывшие Музуровскке номера. В большой семье Музуровых были известный ученый-химик Н. Музуров, педагог-музыкант А. Музуроза-Мартюкова и даже содержатель... ассенизационного обоза в сто лошадей.

Чего, только не было в этом доме! Колбасная, столовая, ресторан «Бар» с кавказской и польской кухней, синематограф «Петроград» — вот лишь часть размещавшихся в нем заведений. Свой нынешний вид дом принял в 1872 году, когда бывшие одноэтажные лавки купца Рязанова были надстроены еще на два этажа по проекту архитектора П. Тихомирова

- Петр Валерианович Тихомиров, родившийся в 1829 году, происходил из «вольноотпущенных крестьян». В 1859 году Академия художеств присвоила ему звание неклассного художника архитектуры. На городскую службу он поступил архитекторским   помощником   и возвел многие здания постройки 1860—1870 годов.

Правее Музуровских номеров возвышается гостиница «Татарстан, построенная в 1970 году по проекту главного архитектора города М. Агишева и включенная в число памятников архитектуры. Памятная табличка с именами авторов проекта установлена при входе в здание. Такой чести удостоены лишь строители Художественной школы, университета и Казанского кремля.

Дом №86 (бывш. гостиница «Совет») построен в 1906 — 1907 годах. В нем размещались «Коммерческие номера» с рестораном упомянутого уже Колесникова. Не было более злачного места, чем ресторан при этих номерах. Переведенный с 1910 года в первый разряд, он имел отдельные кабинеты, дамский оркестр и свой синематограф. Веселье продолжалось до 4 часов утра. Однако владелец бурлеска вскорости разорился, что было встречено прессой с нескрываемым злорадством.

В 1925 году в бывшем ресторане Колесникова была открыта фабрика-кухня, первое в Казани механизированное предприятие общепита. Посетителям с 7 утра и до 10 вечера предлагались два варианта обедов (сейчас бы их назвали комплексными)— мясной и постный. Членам профсоюза, как тогда водилось, была скидка.

Площадь, кроме всего прочего, была еще и транспортным узлом. Наверное, ни один из 1.300 казанских извозчиков не миновал ее. Была тут и извозчичья биржа-стоянка с колодами для поения лошадей, запах от которых мешал завсегдатаям упоминавшегося уже бурлеска открыть настежь окна.

Перекресток трамвайных линий позволял добраться в любую сторону небольшого тогда города. Однако проезд был недешев - от 3 до 20 копеек, смотря по классу и расстоянию. Сравните: фунт мяса в то время стоил тоже 20 копеек, а дневная зарплата рабочего в Казани редко достигала 80 (у женщин и вовсе — 40 — 50 копеек).

Еще дороже была езда на извозчиках. Тщательно разработанная управой такса то и дело превышалась.

По вечерам площадь освещалась светом керосиновых, потом газовых и, наконец, — электрических фонарей Яблочкова. Если керосиновые фонари силой в 4 свечи освещали лишь сами себя, то мощности дуговых фонарей доходила до 1.200 свечей. Каждый дуговой, фонарь имел маленькую лебедку с тросом и роликом - лампу надо было часто опускать для смены углей.

С 1 мая по 2 сентября каждый день площадь обязательно поливалась. К пожарным кранам присоединяли привезенные на двух лошадях пеньковые рукава, и семеро рабочих начинали поливку. Другим площадям везло меньше. Их поливали лишь 60 днем в году, да и то из бочек.

«Украшала» площадь одна из 28 городских водоразборных будок. Здесь стояли также трамвайный павильон и один из 16 казанских газетных киосков. Главным же сооружением на площади были рыбные ряды (поэтому она и насыпалась Рыбно-рядской). Довольно дорогую с утра рыбу во второй половине дня можно было купить уже за бесценок.

Л. ЖАРЖЕВСКИЙ


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить