Во времена Казанского ханства здесь проходила дорога, которая вела от Арского поля вниз по нынешней улице Толстого к Казанке, а затем вдоль левого берега реки в сторону современных Дербышек.

Во второй половине XVI века дорога получила название Подлужной, так как шла рядом с заливными казанскими лугами (приставка "под" тогда означала "около", "смежно"). Это было низменное болотистое место с вечно непросыхающими лужами. Не случайно в "Писцовых книгах" при описании здешних мест то и дело встречаются выражения типа: "Да дома стоят против лужи..."

Интенсивное заселение этих мест началось в начале XVIII века, а уже к его концу здесь возникла Подлужная слобода с единственной извилистой улицей, повторявшей очертания прежней Подлужной дороги.

Явным недостатком нашего «Путеводителя...» является отсутствие материалов, связанных с татарской тематикой. Публикацией заметок Г. НУГМАНОВОЙ о Юнусовской площади мы делаем первый шаг по пути исправления.

В не столь далекие времена в летнюю пору Казань посещали многочисленные туристы. Как правило, они прибывали в наш город на теплоходах и в течение дня посещали некий стандартный набор достопримечательных мест. Интересно заметить, что в этот набор обычно не входили татарские слободы (исключение составляла, пожалуй, лишь мечеть Марджани), хотя декоративная национальная самобытность в последние годы эпохи развитого социализма скорее поощрялась, чем подавлялась. Происходило это по многим причинам. Выглядели эти слободы совсем не парадно, и, разумеется, это могло смутить чиновников, утверждавших маршруты экскурсий. Но была и иная, более глубокая и более заслуживающая обсуждения причина. Дело в том, что национальное своеобразие татарской слободы не очевидно. Оно не лежит на поверхности и его трудно показать группе досужих туристов, рысцой перебегающих от одной достопримечательности к другой. Но сейчас мы отправимся не на экскурсию, а в неспешную прогулку по Старо-Татарской слободе, постараемся увидеть это своеобразие и хотя бы отчасти понять, как оно формировалось.

Тот, кто не посещал Суконную слободу хотя бы три-четыре года, не узнает этих улиц. По масштабам сноса ветхих и устаревших домов (особенно на улицах Луковского, Тихомирнова, Эсперанто, Павлюхина) этот район не имеет равных не только в Казани, но и по всей России. Практически сносится все, так как здесь пройдет линия метро, которая строится закрытым способом.

Как говорится, ломать - не строить. Хорошо, что жители трущоб перебираются в благоустроенные дома со всеми удобствами. Но нас не может не волновать и то, что же появится взамен.

Согласно генеральному плану развития города этот район во многом сохранит свой прежний облик и, в частности, малоэтажность. Причем, каждый дом возводится по индивидуальному проекту и должен отличаться "лица необщим выраженьем". В центре этого района должен появиться архитектурный заповедник «Суконная слобода», где планируется сохранить и воссоздать сложившуюся здесь архитектурную среду.

Недалеко от вокзала стоит двухэтажное здание со смотровой каланчой (ул. Кирова, 36) - своеобразный памятник архитектуры второй половины XIX века. Здесь располагались вторая полицейская и пожарная часть города. А на каланче, которую громко именовали дозорной башней, вывешивали разноцветные шары. Каждый цвет соответствовал той или иной погоде и температуре воздуха.

Выражение "ночевал под шарами" было тогда понятно всем казанцам и означало: ночевал в полицейской части. Одним из заключенных этой части, ночевавшим "под шарами", был известный публицист и бытописатель Владимир Гиляровский. Уже в годы советской власти город лишился трех православных храмов, стоявших на граниие между Ямской и Мокрой слободами. 22 октября 1963 года безо всякой на то надобности был взорван грандиозный Владимирский собор, освященный в 1687 году и занимавший почти целый квартал между улицей Чернышевского и переулком Кирова. Сейчас на его месте стоит пятиэтажный жилой дом, прозванный жителями соседних улиц "трещиной" (через все этажи дома проходит гигантская трещина).

Сейчас, когда Суконная слобода практически исчезает с карты города, когда идет планомерное выселение жильцов по антитрущобной программе и снос ветхого жилья (а жилье здесь почти все ветхое) особенно интересно прочесть свидетельство очевидца о том, как все это выглядело полтора-два века назад. В книге В.Невельского "Казанские захолустья и трущобы" (1867) сохранились красочные описания минувшего.

"Перед нами развернулась Суконная слобода со своими заборчатыми переулками... Снова захолустья со своими мизерными домиками, дровяными дворами и пустошью. Перед нами опять выдающиеся личности, просящиеся на бумагу: что ни шаг, то субъект, что ни перекресток, то поражающая глаз обстановка. Улицы здесь не кипят народом, - здесь пустошь в полном смысле слова. Домики здесь большей частью старинной постройки, с какими-то допотопными балконами и террасами. Улицы неправильные, немощеные, заваленные каким-то мусором. Здесь даже забор как-то особенно отличается от заборов прочих улиц города...

Хотя после покорения Казани почти все мужское население - все, кто выше тележной чеки - было вырезано, полностью покончить с «бусурманами» не удалось. Часть татар пришла в Казань с войском Шах Гали. По разным источникам, их было от 30 до 50 тысяч. И многие из них остались в завоеванной Казани. Были и перебежчики из числа местного населения. Они служили проводниками, переводчиками, писарями и положили начало сословию служилых людей из числа татар.

Никому из них (кроме тех, кто принял христианство) не разрешали поселиться в черте города. Иван Грозный выделил для них низменное болотистое место за городской чертой, на берегу озера Кабан (в районе нынешней мечети Марджани). С этого поселения и началась Старая Татарская слобода.

Сегодня от былой Суконки осталось немногое. Сохранилось каменное главное здание суконной мануфактуры, построенное еще в 1752 году. Это сильно вытянутое прямоугольное в плане здание является у нас практически единственным памятником промышленной архитектуры середины XVIII века. Вначале здание было одноэтажным, но в 1968 году надстроили второй этаж, заложили часть оконных проемов, внесли существенные изменения в интерьер.

Интерьер здесь своеобразный: мрачные, массивные своды, начинающиеся чуть ли не от самого пола и целый лес железных тяжей, идущих в двух направлениях. Подобная конструкиия сводчатого бесстолпного десятиметрового покрытия уникальна и больше нигде в Казани не сохранилась.

Вплоть до середины XX века на здании сохранялась чугунная доска, на которой можно было разобрать следующее: "1752 году сентября 1 дня построил оную суконную фабрику содержатель господин Аряблов з детми своими..." Ныне доска утеряна.

Во времена Казанского ханства на северо-восточных берегах Ближнего Кабана простирались болотистые низменности и топи, поросшие густой уремой (зарослями тальника, камыша и осоки). В первой половине XVI века на более сухом и возвышенном месте, в районе пересечения нынешних улиц Айдинова, Спартаковской и Островского, поселились армянские купцы. Со временем здесь появились армянская церковь и кладбище (на подъеме улицы Ульянова-Ленина).

К середине XVI века урему вырубили, а плодородные луговые земли стали использовать под огороды.

В начале XVIII века здесь появилась Суконная слобода, которая со временем разрослась и охватила район нынешних улиц Свердлова, Тихомирнова, Спартаковской, Айдинова, Луковского, Суконной и Эсперанто.

Несмотря на все усилия фанатиков, Старая Татарская слобода росла и расширялась. Городские власти вынуждены были считаться с этим и даже в какой-то степени сами тому способствовали.

В XVIII веке рядом со Старо-Татарской возникла Служило-Татарская слобода. Ее населяли исключительно служилые люди из числа татар: переводчики, солдаты, вернувшиеся со службы «белому царю», писари, таможенники и т.д. На основании Дарованной грамоты от 1686 года им выделяли земельные участки на окраине Старо-Татарской слободы, предоставляли налоговые и иные льготы. Ныне это район улицы Габдуллы Тукая.

Примерно в то же время появилась Мешано-Татарская слобода (в районе нынешней улицы Нариманова). Здесь указом от 7 августа 1763 года было разрешено селиться тем из татар, кто записался в мещанское сословие. Власти надеялись, что те, кто называет себя мещанами, уже не будут считаться татарами. Однако этого, конечно, не произошло.

Своим возникновением Суконная слобода обязана Петру I. Заботясь о развитии промышленности в России, император повелел создать ряд казенных мануфактур для снабжения армии и флота сукном. В 1714 году Петр I основал на Шарной горе (ныне ул. Калинина) шерстяную мануфактуру (суконную фабрику). Там же были построены первые деревянные корпуса. Управляющим фабрикой назначили полковника Грузинского. Около фабрики группировалась вся слободка. Вскоре появились домики и под горой на лугу, ближе к озеру Кабан. Там возникло несколько улиц, которые сохранились до сих пор. Старейшая из них - Шарная гора гордится тем, что никогда не горела, несмотря на частые пожары, опустошавшие Казань.

При суконной фабрике в 1719 году, опять же по указу Петра I, был основан пумповый завод (кожевенное предприятие), который выпускал пумповые кожи для корабельных помп (насосов).

Даже после покорения Казани местные жители твердо держались своих обычаев, языка и веры. В Татарской слободе существовали тайные молельные дома, а в отдаленных татарских деревнях сохранились мечети. В 1593 году по доносу казанского архиепископа царь Федор Ионович издал указ о разрушении всех мусульманских мечетей и медресе на завоеванных землях. При этом, если хотя бы несколько дворов в селении принимали христианство, некрещеных от них отселяли и обкладывали дополнительными налогами.

Политика насильственной христианизации особенно обострилась в годы правления в Казанской епархии Луки Конашевича (1738-1755 гг.). Когда меры экономического принуждения не дали желаемого результата, Конашевич попытался прибегнуть к мерам военного характера: наподобие нового завоевания татарской части Казани. В 1741 году толпа фанатиков с солдатами и священниками во главе по наущению Луки Конашевича ворвалась в Татарскую слободу и устроила дикий погром. Сжигали деревянные дома, у каменных домов вышибали окна и двери, избивали мужчин, насиловали женщин, не щадили даже маленьких детей. Разрушали молельные дома, сжигали религиозные книги, пойманных татар загоняли в ледяную воду для насильственного крещения.