От насад и удач до «Орла» и «Города Казани»

До недавнего времени история создания второго в России — Казанского адмиралтейства мало освещалась в печати и была оторвана от истории создания и развития торгового и военного флота булгар — предков казанских татар. В год 300-летия военно-морского флота России роди объективной оценки и более полного освещения этого периода в истории Татарстана уместно сказать о нем более подробно.

Волжская Булгария имела свой торговый и военный флот. Сразу вспоминается "Великий шелковый путь", где булгары осуществляли проводку судов с товарами иноземных купцов вверх и вниз по Волге. О наличии такого флота говорят и другие исторические сведения. Во время голода 1024 года на Руси булгары посылали в Суздаль большую флотилию судов с зерном, а Никоновская летопись рассказывает, что в 1229 году перед нашествием монголов, когда на Руси начался голод, булгарский князь послал великому князю Юрию Всеволодовичу хлеб на 30 судах.

80 лет назад, 30 июня 1918 года, Совнарком принял постановление «О набатном звоне»,строго предупреждавшее о том, что виновные в созыве населения набатным звоном будут предаваться суду революционного трибунала. На церковный звон постановление формально не распространялось. Однако звонить в церковные колокола стали побаиваться: как докажешь, что звон этот «религиозный», а не «контрреволюционный»?

Между «грешной землей» и «горними высями»

«Колокола будят в людях творческое начало, гармонию личности и человечность».

Давайте задумаемся, почему посредствующим звеном между «грешной землей» и «горними высями» является именно колокол? Задайте этот вопрос вашим знакомым. В девяти случаях из десяти вы получите ответ типа: так уж повелось, так уж сложилось. Из чего следует, что народ наш любит мудрить где не надо...

Приходится Навруз на первый день месяца фарвардина по древнеиранскому солнечному календарю, а по григорианскому - на 21 - 22 или, реже, 23 марта. Персоязычные народы торжественно отмечали его в доисламскую эпоху, позднее, он принял исламскую окраску. Традиционно его празднуют в Средней Азии и Азербайджане. В ночь перед праздником надевают новые одежды, в ярко освещенном доме накрывают специальный стол (хафт-син), на котором должны быть семь (хафт) яств, названия которых на фарси начинаются с буквы «син», например: сабзи (пророщенные зерна), сир (чеснок), себ (яблоко), сирко (уксус), сумах (барбарис), сонджит (джида, дикая маслина), сипанд (шпинат). На стол хафт-син ставят также зеркало, по обе стороны от него - канделябры, в которых зажигают свечи, число которых должно соответствовать числу членов семьи. На столе должны быть: хлеб, пиала с водой, на поверхности которой плавает зеленый лист, сосуд с розовой водой, фрукты, орехи, петух, рыба, молоко, сыр.

Попробуем представить себе, что мы оказались в Казани в апреле 1917 года. Наверное, обыденная жизнь шла своим чередом: рано утром люди спешили на службу, на работу, домохозяйки, сокрушаясь о ценах и нехватке продуктов, шли в лавочки и на рынки, студенты торопились в свои аудитории, а ученики — в классы. Конечно, бросились бы в глаза революционные приметы: красные флаги, лозунги, следы от сорванных с вывесок, здании, арок двуглавых орлов, но этих внешних проявлений перемен было не так много, как нам сейчас кажется. Скорее, больше поразили бы приметы незнакомого, давно забытого быта, обилие гужевого транспорта, двухосные трамваи с водительскими местами на двух концах вагона, отсутствие асфальта, да мало ли еще что. Например, то, что старый, заметно обветшавший центр города выглядел молодо и добротно. Так мы порой забываем, что наши старенькие дедушки и бабушки были тоже молоды, полны сил и смелых планов.

21 июля православные празднуют явление образа Пресвятой Богородицы во граде Казани. Во всех городских храмах проходят торжественные службы.

...На холме, что напротив Казанского кремля, еще сохранилась часть Богородицкого монастыря, которым когда-то притягивал к себе тысячи паломников. Трудно поверить, что с этого неприбранного ныне клочка земли просиял когда-то свет, озаривший весь православный мир.

В 1579 году в Казани был большой пожар. После него десятилетней девочке Матроне, дочери стрельца (по-современному военнослужащего казанского гарнизона) каждую ночь стала являться во сне Богородица с настоятельной Просьбой - откопать на пожарище ее образ - икону.

 

Матрона рассказала об этом матери, и вскоре - 21 июля (по старому стилю 8-го) - икону действительно извлекли из земли в указанном девочкой месте. Трогает бытовая подробность: образ был завернут в ветхий рукав кафтана вишневого сукна. Наверняка на холме под стенами кремля при взятии Казани шли жаркие бои. Земля, что скрывала икону, была обильно полита кровью - и русской, и татарской. Но минуло четверть века, родились дети мирного времени, и именно с помощью ребенка вышла на свет чудотворная Казанская икона Богородицы - Мария с младенцем Иисусом на руках.

Там, где был «номер сорок»
Когда я места сам себе не нахожу
Когда перо в руке отяжелело,
Часами я по городу брожу
И замечаю вдруг, что прихожу
К большому дому, где иная жизнь кипела.
Когда-то здесь гостиница была,
Шумел Сенной базар... Торговый угол...
Здесь жил Тукай, Поэзия жила...
А номера именовались «булгар».

Эти строки из поэмы Сибгата Хакима «40 номер» посвящены памятнику, по праву считающемуся национальной святыней, жемчужиной историко-архитектурного ансамбля Старо-Татарской слободы города Казани. Так уж видно было предопределено эпохой, чтобы этот огромный трехэтажный доходный дом на углу бывших Московской и Евангелистовской улиц (ныне Московская, бывш. Кирова, 59/14) в начале XX века сыграл роль своеобразной «штаб-квартиры» молодой татарской интеллигенции, осуществлявшей в те далекие годы грандиозный переворот в духовной жизни нации.

До чего же тихо и спокойно, чинно и благопристойно жилось нашим предкам в конце прошлого века! К их кискам не приставали с предложением купить «Вискас», их не слепили мигающие на стенах зданий призывы продать последнюю рубашку и на все деньги купить акции очередного нового банка, бодрый голос с экрана не врывался в их уши, с заверениями в «неизменно превосходном результате» потребления тошнотворного на вид соуса... Те, кто специально интересовался новостями из области «что, где, почем», спокойно отправлялся к ближайшей уличной тумбе с объявлениями и получал всю необходимую информацию.

28 октября 1490 года боярин, князь Василий Васильевич Ромодановский, отправляющийся послом в Крым к тамошнему хану Менгли-Гирею, получил, согласно посольскому Уставу, инструкцию от великого князя Московского и всея Руси Ивана Васильевича III, в коей досконально и скрупулезно было записано, что ему, боярину Ромодановскому, надлежит сказывать на дипломатических раутах, когда и кому. В сем документе, помимо прочего и отдельно от всех политических дел, содержался наказ послу, чтобы он специально встретился с женой хана Менгли-Гирея ханум Нурсалтан (здесь и далее слово "ханум" используется в значении "жена хана"), передал от него, великого князя, обязательные при дипломатических раутах подарки, а на словах от его имени сказал, что он весьма благодарен ей за помощь в соблюдении интересов Руси в Крыму и в свою очередь обязуется блюсти интересы Крымского ханства в государстве московском.

О Казань, ты грусть и бодрость!
Светозарная Казань!
Здесь деянья предков наших,
Здесь священные места,
Здесь счастливца ожидают милой гурии, уста.

Габдулла Тукай

 

Уже в XV - первой половине XVI века к Казани примыкали слободы. Крупнейшей среди них была Кураишева слобода на левом берегу Булака с собственной каменной Отучевой мечетью (Утеш мэчете).

Ее имени не донесла до нас история. Однако ее судьба стоит отдельного разговора.

В ее судьбе было столько, сколько хватило бы на несколько долгих полноценных жизней: и мрачные годы плена, и яркие счастливые дни большой любви, любви из того же ряда, что любовь Ромео и Джульетты или Тахира и Зухры, и невосполнимые потери, и неоценимые приобретения, и последнее в ее жизни решение, трагическое, однако выбранное, как и многие иные, самостоятельно и вполне объяснимое.

В 1484 году казанский хан Ильхам-Али, правнук ордынского хана Улу-Мохаммеда, в результате дворцового переворота, одного из многих, случившихся в Казани в период существования ханства, был низложен и едва унес подобру-поздорову ноги. На престол с помощью полков великого князя московского Ивана Третьего был посажен Мохаммед-Амин, сын умной и властной ханум Нурсалтан. Мохаммед-Амин был "названным сыном" великого князя, проводил политику, выгодную Руси, и вообще, как говаривали тогда, "плясал под курай московитов". Этим он очень быстро нажил себе среди казанской знати множество недоброжелателей и в результате очередного переворота вынужден был оставить престол и бежать в Москву. На ханство вновь был избран Ильхам, недалекий и безвольный, которым, как справедливо полагали влиятельнейшие беки и мурзы, можно было управлять посредством Диванов - ханской Думы, двигая его, словно легкую фигуру по шахматной доске. Однако уехал в 1484 году Ильхам один, а вернулся с 1485-м вдвоем с женой.

Во время весеннего разлива Волги и Казанки все громадное пространство между Казанью и Волгой и к северу от реки Казанки на протяжении семи-десяти верст (1 верста = 1,07 км) заливалось водой, которая окружала значительную часть города с севера, запада, юга. Волга во время разлива гнала свои воды в Казанку и Булак, наполняя последний иногда через край, а через него в Кабан, заставляя их течь в обратном направлении.

Картина весеннего разлива представлялась настолько величественной и красивой, что казанский хроникер писал 12 мая 1852 года: «...Великолепный разлив Волги, как море окружающий в эту пору более половины города. Кто не видал Казани во время разлива, тот не смеет сказать, что он видел Казань».