1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 PLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_RATINGPLG_CONTENT_EXTRAVOTE_LABEL_VOTES

Во время первой нашей прогулки по Юнусовской площади я описала вкратце владения купцов Юнусовых, в честь которых и была названа площадь. Но с не меньшими основаниями она могла быть названа и Апаковской.

Исхаку Мустафичу Апакову, одному из крупнейших владельцев недвижимости в городе, принадлежала земля в южном углу площади на месте нынешнего «дома Шамиля». Часть ее занимала доходная усадьба. Как уже говорилось, татарский доходный дом середины XIX века - это совершенно своеобразное явление, не известное в истории российской архитектуры. При словах «доходный дом» нам обычно представляется вытянутое здание с рядами одинаковых окон, что-то вроде современных многоквартирных и секционных домов.

 Но татарский доходный дом, например дом Апаковых, о котором мы говорим, выглядел совершенно иначе. По внешнему виду его трудно было отличить от обычной купеческой усадьбы. Как и у Юнусовых, здесь был полный набор усадебных «удобств» - службы, кладовые, баня с прачечной в саду. Только Апаковы для жилого дома предпочли образцовый фасад из тетрадей 1841 года с пилястровым портиком, перекликавшийся с их собственным домом, расположенным напротив (ул. Тукая, 73). В этом «особняке» было три квартиры, одна из которых находилась в антресолях, и (главное отличие жилища зажиточных татар!) в каждую из них вели два отдельных входа - мужской и женский. Этот интересный дом сейчас скрыт внутри известного нам дома Шамиля. Апаков пытался изменить характер площади. Он предполагал разместить на своей земле вдоль юго-восточной стороны площади большой деревянный корпус лавок. Для них был использован проект из тетради образцовых фасадов 1841 года издания. Читатель может составить некоторое представление о предполагавшихся здесь торговых рядах, взглянув на первый этаж Казанского гостиного двора на Кремлевской улице (ныне музея). Но здесь фасад из одиннадцати арочных проемов - входов в лавки - был выдержан в новых формах зарождавшейся эклектики.

Проект Апакова получил высочайшее утверждение в столице, но лавки на площади так и не появились. Юнусрвская площадь не стала торговой. Позднее справочник «Казанский календарь» за 1885 год кратко констатировал: «Юнусовская площадь пустует». В докладах городской думы за 1889 год еще раз подтверждалось, что здесь «не существует никаких базаров». Отчего это происходило? Можно предположить, что психологической основой формирования застройки здесь было стремление татар жить обособленно, избежать неконтролируемого вторжения посторонних в жизнь общины. Поэтому, хотя татары и были народом торговым, но в сердце татарской слободы базар с неизбежными толпами самого разного люда был неуместен. Здесь были усадьбы для себя и для сдачи в наем единоверцам.

Например, арский купец Габдлеманнан Мустакимов приобрел усадьбу в западном углу площади и постепенно сумел перестроить ее таким образом, что и сам проживал здесь, и доход с нее получал. Первоначально для сдачи в наем им был построен флигель по образцу 1848 года. Скромноее и непритязательное двухквартирное жилье было лишено традиционных двух входов и напоминало небогатые доходные дома в русской части города. Позднее, вдвое расширив владение, он перестроил угловой дом вместе с флигелем, и теперь в доходном доме (как и в доме, где жил сам купец), появляются два отдельных входа в выступах. Вероятно, такое жилье более соответствовало запросам зажиточных татарских квартиросъемщиков. Вот такая получилась к середине прошлого столетия площадь, застроенная сплошь жилыми усадьбами, собственными и доходными, и лишенная каких-либо функций, характерных для площадей русских городов. Следует отметить, впрочем, что практически все усадьбы здесь были выстроены по образцовым проектам 1840-х годов, и в результате в последний раз в истории площади на ней образовался единый в стилистическом отношении архитектурный ансамбль. Этот период изгладился из памяти казанцев. Облик площади тех времен утрачен навсегда, и лишь документы, хранящиеся в Национальном архиве РТ, позволяют приоткрыть эту страницу истории.

К концу XIX века общественная жизнь татарской слободы активизировалась. На площади появились учебные заведения: медресе «Халидия» во флигеле дома Мустакимовых и татарская учительская школа в бывшем доме Апаковых, а в начале XX века неподалеку, в доме С.Ш. Алкина на Екатерининской улице, находилось женское русско-татарское училище. Все эти заведения разместились в жилых домах. По углам площади располагались скверы за деревянными оградами, и лишь проезжая часть оставалась свободной. На площади проходили сходы (митинги, как сказали бы мы сейчас), и на это время здесь возводили каменные сооружения - трибуны, навесы и т.п. Один из таких сходов, посвященный закладке памятника М. Вахитову, запечатлен на фотографии. Здесь же проходила прощальная церемония похорон Г. Тукая в апреле 1913 года, собравшая тысячи людей.

Появились здесь и дома совершенно иного типа. Любая прогулка по Юнусовской площади не может миновать дом Шамиля - ныне музей Г. Тукая. Как я уже говорила, выстроен он на месте доходного дома, там, где Исхак Апаков хотел поставить свой «гостиный двор». Его внучка Биби-Марьямбану, жена отставного генерал-майора российской армии М.-Ш. Шамиля, сына известного вождя чеченцев имама Шамиля, возвела здесь в начале нашего века большой особняк. Естественно, он выдержан в духе своего времени - в стиле модерн (он же «ар нуво», т.е. новое искусство). В основе этого своеобразного стиля лежал, кроме всего прочего, и интерес к культуре Востока. Поэтому в вычурном облике дома Шамиля есть и ориентализм. Такой вот зигзаг есть в истории нашей архитектуры - восточные узоры приходят на фасады татарских домов с Запада, из «ар нуво», с арабесок Бердсли. Хотя очень может быть, что Б.М. Апакова вспоминала и о чем-то своем, соглашаясь с новомодным проектом обновленного дома. В этом же стиле был перестроен бывший дом Юнусовых, теперь принадлежавший известному общественному деятелю Мухаметбадретдину Апанаеву. В этом доме кипела жизнь, здесь принимали видных гостей, в том числе из-за рубежа. В жилом флигеле, обращенном к площади, разместилась контора его торговой фирмы.

В советское время была сделана еще одна попытка придать площади привычный европейскому градостроителю вид. В двадцатых годах здесь был возведен памятник - бюст Мулланура Вахитова на массивном постаменте. Площадь тогда была переименована в Вахитовскую. Вернемся к тому, с чего начали наши прогулки - к неочевидному своеобразию Старо-Татарской слободы. Оно спрятано, как спрятана жизнь татарской семьи за фасадом, построенным по европейскому образцу. Кажется, старая слобода всем своим видом, всей своей историей говорит нам: "Пусть власть или мода диктовали нам внешние формы жилья и житья. Внешнее и оставалось внешним, а внутри мы всегда жили своим укладом. Вы ничего не замечаете снаружи, ведь мы охотно строили дома, лишь чуть-чуть отличающиеся от европейских, но жили в них так, как жили наши предки, как хотели жить мы сами. Главное - внутри». К сожалению, время обошлось с интерьерами татарских домов еще беспощаднее, чем с их фасадом. Нам остаются только прогулки по старой слободе в поисках незримых следов былого. Может быть, у городских властей и дойдут руки до восстановления Старо-Татарской слободы, но делать это нужно с большим тактом и на основе кропотливых исследований. Ведь восстановить нужно сущность, дух, а не только внешние формы.

В этом районе сконцентрировано все то, что можно назвать национальным своеобразием архитектуры казанских татар. Здесь жили старинные семейства богатейших татарских купцов. Здесь они строили дома и мечети, подчиняясь строгим правилам российских строительных уставов и в то же время, обустраивая жизнь в соответствии со своими представлениями о достоинстве и удобстве. Сегодня мы начнем знакомство с «архитектурным наследием» видных представителей татарского купечества.

На самой границе слободы со старым русским селом Плетени на современной улице Ахтямова своими причудливыми восточными формами взор прохожего привлекает красное кирпичное здание мечети. Это Бурнаевская мечеть, получившая свое название по фамилии построившего ее купца Садыка Курбангалеевича Бурнаева. Построена она была в 18/2 году на месте сгоревшей за год до того деревянной мечети по проекту П.И. Романова. Этот архитектор пользовался большой известностью в Казани. Ему принадлежит множество проектов жилых домов, построенных в этот период. Очень много строил он для татар, и этому совершенно не мешало то обстоятельство, что П.И. Романов долгие годы был церковным старостой. Что касается его проекта Бурнаевской мечети, то первоначально это было совсем небольшое здание с граненым объемом михраба и невысоким минаретом, лишь незначительно возвышавшимся над крышей.

 Но к концу столетия мечеть уже стала тесной для увеличившегося прихода, и в 1895 году она существенным образом расширяется. Тогда-то мечеть и приобрела свой нынешний облик. Здание было продлено, получив вытянутые пропорции, минарет надстроен двумя ярусами и завершен шлемовидным шатром со шпилем. Нам не известно имя автора этой замечательной постройки. Ее проект хранится в Национальном архиве РТ, но фамилии автора на нем нет, он подписан лишь губернским архитектором Ф.М. Малиновским и губернским инженером Л.К. Хрщоновичем (обычная практика тех лет). При этом исполняющий должность губернского архитектора Малиновский внес в проект некоторые исправления. Он предложил свою версию завершения на минарете. Но, несмотря на его резолюцию «постройка должна быть произведена согласно исправлениям», эти изменения не были учтены при строительстве. Да и ствол минарета, сделанного выше, получил более богатый декор в виде «плетенок», многослойных сталактитов и т.д., которые вместе с проемами подковообразной формы придали зданию выраженный восточный колорит. Имя построившего мечеть и постоянно заботившегося о ее приходе С.К. Бурнаева было хорошо известно в городе. Этот получивший традиционное домашнее образование потомственный купец активно участвовал в жизни города. Этапы его «карьеры» известны нам по формулярному списку, заполненному писцом городской Думы в 1890 году. Вот они: за заслуги во время Крымской войны 1853 -1856 годов был награжден бронзовой медалью.

В 1857 -1860 годах избирался заседателем казанской уголовной палаты, состоял членом учетного комитета, а затем выборным членом комитета Казанского отделения Государственного банка. Был почетным мировым судьей в 1869 году, гласным городской Думы в 1871 году кандидатом уездного земского собрания в 1871 году. В 1861 году награжден золотой медалью на Станиславной ленте, а в .1863 году - золотой медалью на Аннинской ленте. Указом правительствующего Сената от 2 января 1871 года возведен в звание потомственного почетного гражданина. По представлению министра финансов дважды был пожалован золотой медалью на Алексеевской ленте (в 1874 и 1879 годах). Наконец, в 1884 году Бурнаев был награжден орденом Станислава 3-й степени.

Пройдем теперь к дому, где жил Садык Курбангалеевич. Для этого нужно выйти к углу улиц Тукая и Сафьян. В стоящих здесь современных домах трудно опознать фрагменты роскошной усадьбы Бурнаева. Расположенный на пересечении улиц угловой дом сталинских времен скрывает в себе два дома, следовавших друг за другом от угла и принадлежавших Исхаку Юнусову и купеческой жене З.-У.М. Бурнаевой. Трудно найти более красноречивый архитектурный символ для эпохи, стремившейся вытеснить из сознания людей всякую память о прошлом, поглотить это прошлое. Но существуют архивы. И благодаря им мы знаем, как выглядела усадьба С.К. Бурнаева, выстроенная в середине прошлого века. Главный усадебный дом представлял собой особняк в семь осей окон по главному фасаду. Вдоль улицы у границы владения с другой стороны располагался флигель в пять осей окон. Оба этих двухэтажных здания были построены по образцовым проектам 1840-х годов и представляли собой типичные татарские особняки середины века с характерной внутренней планировкой - двумя выступами со стороны двора. Темными хозяйственными помещениями со «слепыми» окнами и сводчатыми перекрытиями и жилыми верхними этажами с традиционным расположением комнат. За обширным двором е глубине владения располагался сад с баней и деревянным летним флигелем.

Конечно, хотелось бы осмотреть такой особняк в натуральном виде, а не на пожелтевших листах архивного дела. В дальнейшем, продолжая наши прогулки, мы расскажем о сохранившихся особняках татарских купцов.

Г. НУГМАНОВА.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить